Горячее прошлое [сборник] - Николай Иванович Леонов

стечению обстоятельств именно в том месте таксист решил снова пополнить запас горючего, а пассажир захотел размять ноги и посетить уборную. Там его и повязали.

Он оказался в управлении и не получил ни единой минуты на раздумья. На голову ему хлынул такой поток информации, что Мах не выдержал и начал петь, как курский соловей весной.

Для начала он попытался свалить вину на Ткача, выставить его главарем банды. Потом, когда понял, что уловка не сработала, Махов начал отбиваться, выставлять себя чуть ли не жертвой обстоятельств. Мол, ничего такого я с мальчишками безусыми совершать не планировал. Все произошло по вине Вовчика, по которому давно психушка плачет.

Но этот вариант тоже не прошел. Махов получил последнее предупреждение. «Ты говоришь правду или не дождешься никакого снисхождения от суда!»

Он сменил тактику, стал говорить осторожно, старался не сболтнуть лишнего, не навредить себе. Этот поганец ходил около правды, но всех обстоятельств дела не раскрывал.

Гуров сдерживался, сколько мог, но понял, что законными методами ничего от Маха не добьется.

Он выложил перед ним снимки изуродованного тела Ивана Веденеева и заявил:

– Хорошенько посмотри на эти фотографии. Как думаешь, что станет с тобой, если я на час оставлю тебя в этой комнате, один на один с отцом парнишки?

– Вы этого не сделаете. – Мах еще бравировал. – Не имеете права.

– Ошибаешься, я это сделаю, причем с огромным удовольствием. – Гуров говорил настолько убедительно, что даже Стас Крячко ему поверил.

– Сделаете, потеряете погоны. – Мах попытался действовать тем же оружием.

– Пожалуй, я пожертвую погонами. Ради того, чтобы тебя, гниду, раздавить, как клопа, раз и навсегда избавить мир от такой нечисти, я готов не только на это. Ты, мразь, ни за что замучил парня. Просто так, ради потехи. А я, стало быть, должен тебя жалеть, защищать? Да плевал я на погоны, на свободу и справедливость! Крячко, где сейчас отец Ивана? Здесь, в управлении? Отменно! Веди его сюда и скажи охране, чтобы не суетилась, ничего не слышала и не видела.

– Лева, ты чего? – Стас уже не понимал, блефует его старинный друг или говорит на полном серьезе.

– Ты не слышал, что я сказал? – Гуров повысил голос и бросил на него такой взгляд, что не только у Маха, но и у самого Крячко по коже мурашки поползли. – Веди отца! Он имеет право получить отмщение!

– Да вы что, сдурели тут все? – Мах переводил взгляд с одного полковника на другого, и то, что он видел, пугало его до чертиков. – Не смейте! Это самосуд!

– Ах, самосуд! Да что ты знаешь о суде, ничтожество! – Гуров сорвался на крик: – Стас, бегом, я сказал!

Крячко встал, минуту помешкал.

– Лева, ты уверен, что стоит это делать? – предпринял он последнюю попытку утихомирить друга.

– Уверен! Иди, я сказал.

– Под твою ответственность, – буркнул Крячко, пожал плечами и направился к двери.

– Под мою, – заявил Гуров. – Тебя здесь вообще не было.

Вот тогда Мах сломался, грохнулся перед сыщиком на колени и начал слезно молить, чтобы тот не отдавал его отцу погибшего мальчика.

– Я все расскажу, все, – лебезил он. – Сообщу, как нанял братьев и на какую работу.

– Говори! – приказал Гуров и приготовился слушать.

Ткача и Вовчика, братьев Ткаченко, Махинатор встретил три года назад. Тогда он занимался разного рода мошенничествами, разводил легковерных жителей пригорода на бабки. Однажды сотрудники полиции его хорошенько нахлобучили, вычислили до того, как он успел слиться. После этого данный субъект и решил, что пришло время нанять помощников.

Промышляя во Владимире, он встретился с Ткачом. Умение распознавать людей подсказало ему, что это как раз тот человек, который станет его верным помощником.

Полгода назад он решил, что с мошенничеством пора завязывать, пришло время переходить на куда более высокий уровень. Мах не придумал ничего лучше, как заняться наркотиками. Он изучил эту тему, покопался в интернете и благодаря опыту прошлых лет быстро вышел на торговцев отравой. Сначала этот фрукт подвизался простым курьером, но быстро понял, что подставляться резона нет. Можно нанять людей, заплатить им десятую часть прибыли, самому же оставаться в стороне.

Когда Иван Веденеев сообщил ему о потере товара, о том, что его ограбили, Мах не поверил. Он был уверен в том, что Иван решил его кинуть, забрать товар, толкнуть в розницу, а ему отдать бабки как за опт. Если ты много лет облапошиваешь людей, то начинаешь думать, что все остальные занимаются тем же самым или испытывают такое желание.

Он решил любой ценой вернуть товар и вызвал к себе Ткача, услугами которого давно не пользовался. То обстоятельство, что в нагрузку к этому здоровяку пойдет его брат Вовчик, Махинатора не смутило.

«На что-нибудь и он сгодится», – рассудил Мах.

Но все пошло не по плану. Иван умер, так и не сказав, куда дел товар, а его друг оказался еще упрямее. Люди, ожидавшие наркоту, давили на Маха, требовали оплатить ее по цене розницы. Мах все ждал, что курьер вот-вот расколется, и тянул время. Потом нагрянула полиция, и все стало совсем плохо.

Закончил Мах рассказ совершенно неожиданным образом.

– Я помогу вам взять братьев, знаю, где они сейчас! – заявил он.

– Врешь, – коротко бросил Гуров.

– Нет, не вру. Они во Фрязине, в дачном поселке. Я сам их туда отправил, – зачастил Мах. – Они приезжали ко мне, просили укрыть их. Вот я братцев во Фрязино и отправил. Денег у них в обрез, я дал им всего три тысячи.

– Точный адрес говори! – приказал Лев Иванович.

Мах продиктовал ему название дачного кооператива, назвал имя сторожа, который должен был найти жилье для Ткача и Вовчика, и номер его телефона. Он сказал, что сам не звонил, хотел сначала до места добраться, разведать обстановку, а потом уже на сторожа выходить.

Гуров вызвал конвой, приказал отвести Маха в камеру.

Как только дверь за ним закрылась, Крячко выдохнул и негромко произнес:

– Ну ты и выдал, Лева! В какой-то момент я и сам поверил, что ты его четвертовать решил.

– В какой-то момент я действительно готов был его четвертовать, – признался Гуров. – Проклятая работа! Общаешься со всякой дрянью, а потом их же методами действовать начинаешь. Противно.

– Забей. Ты сделал то, что должен был, – подбодрил друга Крячко. – Знаешь, если тебя это утешит, то я скажу, что никто не смог бы расколоть Маха быстрее, чем это сделал ты.

– Все, закрыли тему. – Гуров поморщился. Похвала подобного рода ему нисколько не льстила. – Собирайся, мы едем во Фрязино.

Во Фрязино они съездили, сторожа нашли. Только